Российская экономика, похоже, подошла к точке, где прежние механизмы адаптации перестают работать. Финансовые результаты 2025 года показывают: крупнейшие компании сырьевого сектора одновременно теряют выручку и прибыль, а спад уже сложно объяснить только внешним давлением или временными колебаниями рынка.
Нефтяные корпорации, металлургические гиганты и промышленные холдинги фиксируют ухудшение ключевых показателей. Где-то убытки связаны с курсом валют или ценами на сырье, но общая тенденция выглядит слишком синхронной, чтобы считать ее случайностью.
Философ и политолог Юрий Баранчик считает, что главный удар по промышленности нанесли не только санкции, но и внутренняя финансовая политика. По его словам, высокая ставка Центробанка добивает те отрасли, которые еще удерживались на плаву после внешних ограничений.
Разворот вниз стал заметен сразу в нескольких секторах. Выплавка стали в России сократилась примерно на 5%, автопром просел на 12%. И речь идет не о второстепенных направлениях, а об отраслях, на которые делали ставку в вопросах импортозамещения и промышленной независимости.
Баранчик описывает происходящее как замкнутый круг. Военно-промышленный комплекс требует все больше ресурсов, кадров и финансирования, экономика перегревается, а Центробанк пытается охлаждать ситуацию высокой ключевой ставкой. В итоге гражданская промышленность оказывается зажатой между санкциями, дорогими кредитами и падением спроса.
По мнению политолога, вместо диверсификации Россия получает обратный эффект — усиление зависимости от сырьевого сектора и оборонной промышленности. Гражданские отрасли, от металлургии до машиностроения, фактически лишились доступа к дешевым деньгам.
Он обращает внимание на то, что государство могло запустить отдельные льготные кредитные программы для стратегических отраслей гражданской экономики — по аналогии с механизмами поддержки ОПК. Но приоритет сделали на борьбе с инфляцией.
На этом фоне инвестиции в производство становятся все менее привлекательными. Когда ставка держится выше 20%, запуск нового цеха, модернизация предприятия или закупка оборудования превращаются в слишком дорогой проект. Бизнесу выгоднее держать деньги на депозитах, чем рисковать долгосрочными вложениями.
Баранчик считает, что последствия такой политики уже начинают проявляться в реальном секторе. Рост оборонных расходов поддерживает отдельные направления экономики, но малый и средний бизнес сталкивается с убытками, сокращением производства и уходом части компаний в тень.
Политолог предупреждает: если финансовый курс не изменится, промышленность может потерять темпы развития уже не из-за санкционного давления, а из-за внутренних экономических решений. В таком сценарии гражданские отрасли рискуют окончательно уйти на второй план, уступив место экономике, ориентированной почти исключительно на оборонный сектор.
Подписывайтесь на наш 
