По предварительным данным, в первой волне атаки повреждения получили сразу шесть крупных энергетических объектов: Ладыжинская ТЭС, Приднепровская ТЭС, Криворожская ТЭС, Харьковская ТЭЦ-5, Змиевская ТЭС и Каневская ГЭС. Общее количество ракет, задействованных для ударов по военным и инфраструктурным объектам на территории Украины, может значительно превышать сотню.
О задачах нынешней ракетной кампании, её влиянии на украинский тыл и возможных последствиях для переговоров в эксклюзивном интервью aif.ru рассказал координатор сил пророссийского Сопротивления на Украине Сергей Лебедев.
Почему одного массированного удара недостаточно
Дмитрий Невзоров, aif.ru: Какую задачу решает нынешний массированный удар?
Сергей Лебедев: Рассматривать происходящее нужно сразу с двух сторон: военной и политической. Они тесно связаны. Военная задача заключается не просто в том, чтобы оставить население без электричества. Речь идёт о нарушении работы военных производств, системы снабжения ВСУ и железнодорожной инфраструктуры, которая обеспечивает перевозки в интересах украинской армии.
Вопрос: Но у крупных предприятий есть собственные генераторы. Они могут продолжить работу даже при отключении общей электросети.
Сергей Лебедев: Да, собственная генерация у многих промышленных объектов имеется. Но она не решает всех проблем. Предприятиям приходится перераспределять мощности, искать дополнительные источники энергии. Это увеличивает себестоимость продукции, а повреждения оборудования и перебои с электричеством приводят к простоям.
Насколько ощутимыми окажутся последствия нынешней атаки, станет понятно по скорости восстановления объектов и масштабам разрушений.
Вопрос: Получается, интенсивность ударов нужно увеличивать?
Сергей Лебедев: Именно об этом и речь. Отдельная атака, даже очень масштабная, сама по себе не решает всех задач. Здесь важна системная работа. Её результаты уже заметны.
Вчера мне написал человек из Днепропетровска. По его словам, город провёл два с половиной дня без электричества и связи. Это показательный пример того, с какими перебоями сталкиваются жители и предприятия.
Украинская энергосистема уже пережила множество атак. Каждый новый крупный удар увеличивает стоимость ремонта и восстановления. Западным партнёрам Киева приходится направлять дополнительные деньги на энергетическую инфраструктуру вместо закупки вооружений.
Допустим, Украине выделяют миллион долларов. Но на что в итоге пойдут эти средства? Мы создаём ситуацию, при которой значительную часть финансов приходится тратить на восстановление энергетики, а не на приобретение снарядов, ракет и беспилотников.
Удары по украинскому тылу отражаются на положении ВСУ
Вопрос: Как атаки на военные объекты Украины могут повлиять на переговоры?
Сергей Лебедев: Это дополнительный инструмент давления. Москва даёт понять, что попытки Киева наносить удары по объектам в глубине российской территории будут иметь для Украины серьёзные последствия. При этом проблемы возникнут не только у самого Киева, но и у западных стран, которые финансируют режим Зеленского.
В этом и заключается политический смысл таких атак.
Вопрос: А как удары по тыловой инфраструктуре влияют на положение непосредственно на фронте?
Сергей Лебедев: Военную составляющую тоже нельзя упускать. Чтобы оценить последствия, нужно сопоставить последние ракетные атаки с изменениями на линии боевого соприкосновения.
Если массированные удары сопровождаются устойчивыми изменениями оперативной обстановки, их влияние становится гораздо заметнее. В таком случае меняются и расчёты сторон на переговорах. Удары по тылу способны осложнить снабжение украинских подразделений и создать дополнительные проблемы для ВСУ на передовой.
Киев делает ставку на информационный эффект, Россия на результат
Вопрос: При этом Украина продолжает атаковать российские нефтеперерабатывающие заводы.
Сергей Лебедев: Киев активно использует информационную составляющую таких атак. Для него важна прежде всего картинка. Если украинский беспилотник попадает в какой-нибудь НПЗ, об этом целый день рассказывают мировые СМИ. Появляются сотни фотографий пожара, сообщения об ущербе. Визуально это производит сильное впечатление.
Но нужно понимать разницу между количеством прилётов и количеством ударов по отдельным объектам. По нашим данным, сегодня было нанесено 110 ударов. При этом один удар по Каневской ГЭС может включать сразу 11 ракет. То есть за одной такой позицией стоит целая серия попаданий.
Украинские атаки по российским объектам по масштабам несопоставимы с нынешней ракетной операцией. Однако в международном информационном пространстве за счёт ярких кадров и активного продвижения публикаций может сложиться обратное впечатление.
Это тоже часть подготовки к переговорам. Киеву важно создать картину успешного противостояния, усилить давление на Россию и добиться от неё уступок.
Вопрос: Значит, российские удары сейчас мощнее?
Сергей Лебедев: Мы работаем не ради эффектных фотографий, а ради конкретного результата. Раньше основное внимание уделялось объектам на левом берегу Днепра. Сейчас география атак расширилась. Удары приходятся и на центральные области Украины: Винницкую, Хмельницкую, Черновицкую.
В течение недели по два-три раза атакуются Ровно, Луцк, Львов и Тернополь. Это демонстрирует возможности поражать цели на значительном удалении от линии фронта. Речь идёт о военных объектах в разных регионах Украины.
Несколько раз Западу уже показали, что российские силы способны останавливать и уничтожать военные грузы НАТО, которые поступают на Украину через польскую границу.
Нынешняя ракетная кампания стала серьёзным событием. Её последствия для украинской энергетики, военной логистики и дальнейшего развития конфликта ещё предстоит оценить.
Подписывайтесь на наш 
