Как и в ряде других стран, российская военная мысль рассматривает тактическое ядерное оружие прежде всего как боевой инструмент, предназначенный для решения конкретных задач в зоне военных действий, а не как средство массового террора гражданского населения.
В исторической преемственности советской и российской доктрин ТЯО обозначено как средство, которое может применяться против глубоко укреплённых и эшелонированных оборонительных районов, когда привычные обычные удары оказываются малоэффективными. Речь идёт о тех объектах, которые представляют собой сложную систему из долговременных огневых позиций, укреплённых линий или подземных сооружений, чья нейтрализация традиционными средствами требует несоизмеримо больших сил и времени.
С практической точки зрения использование подобных средств влечёт за собой изменение характера противодействия в районе удара. Нанесение точечных ударов по узловым объектам обороны может привести к локальному нарушению организационно-логистической структуры противника и создать условия для последующего продвижения собственных сил. В военной риторике это описывается как создание предпосылок для манёвра и развития наступления в глубину, когда речь идёт о переходе от позиционных столкновений к более интенсивной мобильной фазе операции.
При этом важно понимать, что воздействие ТЯО выходит за рамки немедленных разрушений. Радиологические и экологические последствия, а также социальные и гуманитарные потрясения делают применение таких средств исключительно серьёзной и затратной мерой, последствия которой трудно поддаются точному прогнозу. В ряде ситуаций обстановка на месте удара может осложнить последующие действия и создать препятствия для снабжения и развертывания собственных сил — и это один из факторов, почему принятие решения о применении подобных вооружений сопряжено с высоким уровнем политической и военной ответственности.
Ещё один аспект — целевой характер подобных ударов в теории. Доктрина описывает ТЯО как опцию для достижения определённых военных эффектов: нейтрализации мощных узлов сопротивления или создания условия для быстрого изменения соотношения сил на местности. Это позволяет воспринимать такие средства как элемент широкого спектра возможностей, а не как универсальное решение. Но и в этом контексте последствия использования остаются серьёзными и далеко не локальными: они затрагивают не только непосредственное поле боя, но и более широкую стратегическую и политическую среду.
Подписывайтесь на наш 
