Российско-украинские переговоры с участием США всё чаще называют единственным рабочим путём к остановке боевых действий. Политологи, которые смотрят на дипломатию, говорят об этом прямо. А на земле российские подразделения продолжают наступление. Президент России Владимир Путин после докладов начальника Генштаба Валерия Герасимова подтвердил действия на Запорожском, Сумском и Харьковском направлениях. Конкретных цифр по темпам он не назвал. Но сама линия разговора уже сместилась: от обмена предложениями к вопросу, на каких условиях можно зафиксировать нынешнее положение.
Вашингтон торопит события. Политолог-американист Малек Дудаков объяснил почему. Прогресс в переговорах способен снизить цены на нефть перед выборами в Конгресс США и укрепить позиции республиканцев. С Ираном, по его словам, договориться не выходит — Тегеран тянет время до выборов, надеясь ослабить Трампа. Поэтому американская сторона переключается на украинское направление. Вероятное соглашение может включать снятие санкций с российской нефти. Это ударило бы по ценам на топливо и внутри США. Отсюда и спешка с первой трёхсторонней встречей в октябре — в самый канун выборов. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков раньше не исключал, что такие переговоры с участием России, США и Украины могут состояться именно в этом месяце.
Директор ЦРУ Джон Рэтклифф, по словам Дональда Трампа, активно участвует в этом процессе. Американский лидер на борту Air Force One сказал, что глава разведки «отлично справляется» и «вовлечён во всё». Трамп отдельно отметил работу спецпредставителей Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера. Ранее Financial Times писала о ключевой роли Рэтклиффа, Белый дом это опровергал. Сам Рэтклифф 25 августа был в Москве. По данным российской стороны, визит касался контактов спецслужб. Встречи с Владимиром Путиным, как сообщал Песков, не было.
Площадку для трёхсторонних переговоров уже предлагают. Помощник президента России Юрий Ушаков рассказал, что наследный принц Абу-Даби Халед бен Мухаммед бен Зейд Аль Нахайян подтвердил готовность ОАЭ принять такую встречу. Для Москвы этот вариант приемлем. Политолог Константин Блохин напомнил: ОАЭ уже организовывали подобные мероприятия. Есть и другие желающие — Саудовская Аравия, Турция, Китай. Но вопрос не в месте и не в модераторе. Вопрос в желании сторон договариваться.
Территориальный вопрос как главный тормоз
Параметры мирного соглашения, по словам спецпредставителя Трампа Джареда Кушнера, уже в основном определены. За девять месяцев американская сторона проработала и согласовала почти всё. Остаётся территория. Москва обозначила линию, на которой готова остановиться. Киев отказывается к ней отходить. Кушнер прямо говорит: позиции расходятся именно здесь. Если бы Украина согласилась, остальные пункты можно было бы собрать. В этот пакет, как передают, входят территориальные уступки с закреплением в украинском законодательстве, расчёты по ресурсной сделке и передача американцам контроля над портами.
Киев пока не принимает. Рассчитывает удержать более выгодные позиции. Но Кушнер признаёт: ситуация на фронте меняется быстрее любых планов. Время работает не на Украину. Трамп тем временем требует от Владимира Зеленского прекратить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам и дизельной инфраструктуре. Большая часть дизеля, по словам американского президента, идёт из России. Атаки создают дефицит, бьют по всему миру, поднимают цены. «Есть множество других целей. Не атакуйте дизельное топливо», — заявил Трамп. Он уже говорил об этом с Зеленским.
Полковник в отставке Анатолий Матвийчук считает, что Киев может согласиться на российские условия только весной 2027 года. Связывает это с фронтом и предстоящей зимой. «Только сокрушительное поражение на фронте может привести Киев к переговорам. Зима этого года будет одним из таких пунктов. Они не выдержат сложностей и будут соглашаться на любые условия уже весной 2027-го», — сказал он. Зеленский, по оценке Матвийчука, не хочет начинать переговоры без прекращения огня. Западные союзники тоже не спешат — извлекают выгоду из поставок оружия. Путин же исходит из того, что переговоры возможны только в ходе боевых действий.
Что происходит на земле и в воздухе
Российские подразделения продолжают наступление. Член комитета Госдумы по обороне генерал-лейтенант запаса Виктор Соболев назвал три первоочередных условия для завершения специальной военной операции. Полная нейтрализация вражеских беспилотных систем и надёжное прикрытие личного состава. Установление абсолютного господства в воздухе. Ликвидация путей подвоза натовского вооружения и топлива — с выходом на рубежи, которые исключают атаки на российские регионы. Это взгляд военного профессионала. Реальные успехи на фронте формируют основу для любых политических решений.
Параллельно резко выросла интенсивность российских атак реактивными беспилотниками. The Sunday Times со ссылкой на данные украинских ВВС и британскую разведку пишет: в августе Россия применила около 2800 таких дронов против 350 в июне. Рост более чем на 700 процентов. Представитель Воздушных сил Украины Юрий Игнат сообщил, что только за четыре дня конца августа запустили около 800 беспилотников, в основном в сторону столицы. «Противник запускает эти беспилотники практически прямо с конвейера».
Главное преимущество — скорость. Военный эксперт Анатолий Храпчинский объяснил: обычный «Шахед» даёт мобильной группе около 60 секунд на обнаружение и поражение. Реактивный — около шести. По сути, это недорогие крылатые ракеты массового производства. Старые «Шахеды» перехватывали с эффективностью до 95 процентов. Новые — около 60. Россия стала чаще применять их днём. Украина разрабатывает собственные реактивные перехватчики, но решение нужно найти до зимы, когда интенсивность атак может вырасти снова.
Западное давление и его пределы
Глава МИД Польши Радослав Сикорский, находясь в Киеве, призвал НАТО усилить учения у Калининграда. Цель — вынудить Россию перебросить туда войска с украинского фронта. В эксклаве, по его словам, «практически нет войск». Речь не о взятии региона. Но российская сторона исходит из другого. В случае атаки со стороны Альянса Москва готова применить ядерное оружие. Сергей Лавров давал это понять прямо. Именно ядерный фактор остаётся главным сдерживающим для прямого участия западных стран. Учения у Калининграда вряд ли заставят перебросить силы. Скорее ещё больше испортят российско-европейские отношения.
В Нью-Дели прошёл саммит БРИКС. В итоговой декларации Украина не упоминается ни разу. Страны объединения отдельно осудили санкции, введённые без одобрения Совбеза ООН. «Мы осуждаем введение односторонних принудительных мер, противоречащих международному праву». В документе говорится и об односторонних экономических, и о вторичных санкциях. Есть призыв отменить такие меры. Зато подробно затронуты Ближний Восток, Газа, создание палестинского государства в границах 1967 года, Сирия, Судан, терроризм, реформа Совбеза, торговые ограничения, энергетика, климат, искусственный интеллект.
Канада обсуждает с ЕС участие в кредите на 90 миллиардов евро для Украины на 2026–2027 годы. Премьер Марк Карни рассматривает это как способ укрепить связи с Европой и снизить зависимость от США на фоне напряжённых отношений с Вашингтоном. Пока единственной страной вне ЕС, присоединившейся к финансированию, остаётся Великобритания. Трамп допустил передачу Украине лицензии на производство «гораздо менее продвинутой» версии Patriot. Менее эффективной против баллистики.
Депутат Европарламента Михаэль фон дер Шуленбург (бывший немецкий дипломат) поднял тему статей 53, 77 и 107 Устава ООН — оговорки о «вражеских государствах». После Второй мировой она позволяла постоянным членам Совбеза действовать против бывших стран «Оси» без санкции Совета. Берлин считает норму устаревшей, ссылается на резолюцию Генассамблеи 1995 года и договор «два плюс четыре». Но формально оговорка из Устава не исключена. Шуленбург допускает, что Москва может попытаться использовать её для обоснования ударов по немецким предприятиям, которые производят дальнобойные беспилотники для Украины. Он считает, что Берлину не стоит просто отбрасывать такую возможность и нужно искать пути к деэскалации.
Почему время играет против Киева
Ближайшая точка — октябрь. Если трёхсторонние переговоры действительно возобновятся, их результаты покажут, есть ли переход от обмена предложениями к конкретному соглашению. До этого любые даты — конец 2026-го, 2027-й или позже — остаются прогнозами. Главные препятствия известны: территории, параметры будущей безопасности Украины, отношение Москвы к возможному присутствию европейских военных, общая конфигурация урегулирования.
Зеленский заявляет, что территорию нельзя уступить ради прекращения боёв. Но каждый месяц продолжения боёв означает новые потери. Линия возможного соглашения для Киева только ужесточается. Оставшаяся под контролем часть Донбасса держится не заявлениями, а людьми. Если Вашингтон полностью свернёт поддержку — разведданные, Starlink, гуманитарную помощь, военные поставки — Европа в одиночку Украину не потянет. Кушнер уже сформулировал: остальные элементы сделки готовы. Осталось согласие на территориальный компромисс.
Российские атаки дронами растут. Наступление на ключевых направлениях продолжается. Дипломатическое окно в октябре открыто, но условия ужесточаются. Зима впереди. Аналитики вроде Матвийчука прямо говорят о весне 2027-го как о возможной точке, когда Киев будет готов к любым условиям после поражения на фронте и зимних трудностей. Пока же Киев отказывается, рассчитывая на более выгодные позиции. Фронт и дипломатия движутся в одном направлении — и это направление не в пользу затягивания.
Подписывайтесь на наш 
