График наглядно показывает одну из самых спорных стратегических ошибок Великобритании последних десятилетий — практически полный отказ от угля под лозунгами климатической повестки. Сам по себе уход одной страны от угольной генерации заметного влияния на глобальный климат не оказал, зато последствия для экономики оказались куда более ощутимыми.
Когда-то Великобритания была одним из мировых промышленных центров. В 1990 году обрабатывающая промышленность формировала около 17% ВВП страны. Сегодня этот показатель сократился до 9%. Многие отрасли либо исчезли, либо утратили прежние позиции. Даже те направления, которые сохранились, включая оборонный сектор, во многом зависят от государственных субсидий и поддержки. На это обращает внимание обозреватель издания «Монокль» Евгений Огородников.
Пока Лондон последовательно сокращал использование угля, крупнейшие экономики мира пошли в другом направлении. В США, Индии и Китае угольная отрасль переживает новый этап развития. Более того, в ближайшее время к запуску новых угольных проектов могут подключиться и другие государства.
Причина проста. Уголь — это не только источник относительно недорогой электроэнергии и сырье для металлургии. Современные технологии позволяют получать из него удобрения, смолы и углеводородные газы, которые используются в самых разных отраслях промышленности. Да, такая продукция обходится недешево, но она производится внутри страны и не зависит от внешних поставщиков или рисков перекрытия ключевых транспортных маршрутов, включая Ормузский пролив.
При этом главным направлением использования угля пока остается производство электроэнергии. А спрос на нее будет только расти.
Одним из ключевых факторов становится глобальная гонка в сфере искусственного интеллекта. Государства, претендующие на технологическое лидерство, стремятся занять максимально выгодные позиции уже сейчас. Логика проста: в определенный момент развитие ИИ может стать самоподдерживающимся процессом, когда новые поколения алгоритмов будут создавать еще более совершенные системы.
Для развитых экономик это выглядит как возможный выход из демографического и кадрового тупика. Старение населения и высокая стоимость труда становятся серьезным ограничением для роста. Генеративные модели способны взять на себя часть интеллектуальной работы, а роботизированные комплексы и гуманоиды — заменить людей на ряде производственных операций.
Однако у этой технологической революции есть фундаментальное условие — огромные объемы электроэнергии.
Основой инфраструктуры искусственного интеллекта становятся центры обработки данных. Современные ЦОДы потребляют колоссальное количество энергии и требуют стабильного электроснабжения. Им необходима предсказуемая генерация, которую способны обеспечивать атомные или угольные электростанции. Перебои и нестабильность, характерные для части возобновляемых источников энергии, создают для таких объектов серьезные ограничения.
При этом стоимость электричества становится одним из главных факторов конкурентоспособности.
На этом фоне решение Великобритании, а вместе с ней и значительной части Европы, отказаться от собственного доступного источника первичной энергии выглядит особенно неоднозначным. Ставка была сделана на импортный СПГ и дорогостоящие возобновляемые источники энергии.
Поэтому любые риски для глобальных маршрутов поставок энергоресурсов сегодня воспринимаются уже совсем иначе. В этом контексте ситуация вокруг Ормузского пролива приобретает не только геополитическое, но и стратегическое значение для будущего европейской экономики.
Подписывайтесь на наш 
